Решение о снижении страховых взносов будет принято к концу недели, обещают в Минэкономразвития. Но бизнес опасается, что нагрузка не снизится, а перераспределится. Финальный механизм налогообложения будет зависеть от способа компенсации выпадающих доходов бюджета.
«Обсуждение снижения ставки страховых взносов находится в завершающей стадии. Мы проведем еще несколько совещаний. К концу недели может быть принято решение, которое мы озвучим на следующей неделе», – заявил директор департамента инвестиционной политики и развития частно-государственного партнерства Минэкономразвития Сергей Беляков в кулуарах конференции «Оптимизация нагрузки на бизнес: налоги, платежи и административные барьеры», проходящей в рамках Недели российского бизнеса.
Сейчас бизнес платит в Пенсионный фонд, Фонд социального страхования и Фонд обязательного медицинского страхования 34% с годовых зарплат до 463 тысяч рублей; с сумм, превышающих эту величину, взносы не берутся.
«Часть нагрузки перестала быть налоговой и стала социальной, ведь единый социальный налог заменили страховыми взносами», – заявил глава Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Александр Шохин.
В конце марта президент Дмитрий Медведев поручил правительству снизить ставку страховых взносов: «по-хорошему, максимальная ставка должна быть установлена где-то в пределах, близких к прежним». До 2011 года бизнес платил 26% страховых взносов.
Минфин согласился с МЭР
Налоговая нагрузка на потребление будет увеличена, заявил министр финансов Алексей Кудрин. Ранее на этом настаивал Минэкономразвития: необходимо «в большей степени снижать налоги на деятельность и в большей…
В Минфине рассматривают вариант снижения ставки до 28% за счет увеличения размера облагаемых доходов до 1,5-2 млн рублей. Параллельно в Минэкономразвития и Минфине обсуждается вариант резкого повышения акцизов на алкоголь и табак, но против такого шага высказался премьер-министр Владимир Путин. По его словам, это обернется резким повышением цен на эту продукцию и приведет к росту употребления суррогата. «При корректировке ранее принятых решений – а, действительно, нагрузка на бизнес серьезная, мы видим это и по статистическим данным – тем не менее, если будут приняты такие решения, то они будут сопровождаться безусловным исполнением государством всех своих социальных обязательств», – заявил Путин в понедельник, 18 апреля.
«И Медведев, и Путин правы, но вот как выполнить поручение – это проблема. Как у нас задача: чтобы бюджет не потерял или решить проблему бизнеса? Это разные задачи. При этом у бюджета уже есть серьезные допдоходы, которые не планировались», – возмущался заместитель председателя комитета по бюджету и налогам Госдумы Андрей Макаров.
По словам депутата, предложения Минфина «очень опасны» и означают не снижение нагрузки, а перераспределение: «Мы продолжим загонять крупные зарплаты в конверты, дестимулируем предпринимателя увеличивать зарплаты».
Бизнес предлагал другие источники покрытия бюджетных расходов. Крупный бизнес настаивал на более агрессивной приватизации. «Но вначале нужно четко определиться, какова оптимальная доля участи государства в экономике как предпринимателя, а уже потом можно составлять график приватизации и смотреть на состояние рынка», – сказал Шохин.
Средний и малый бизнес предлагали властям «налоговый маневр»: перенести нагрузку с налогообложения зарплаты, высокотехнологичного оборудования, добавленной стоимости и прибыли на налогообложение месторождений полезных ископаемых, дорогой земли и недвижимости, предметов роскоши, табака и крепкого алкоголя.
Вариантом компенсации могут быть налоговые льготы. «В России есть и налоговое стимулирование в связи с проведением НИОКР, и налоговые каникулы, и стимулы для венчурного капитала. Если покопаться в законах, то все эти инструменты присутствуют, но не всегда используются», – говорит партнер PricewaterhouseCoopers Наталья Мильчакова.
«Даже те территории, для которых предусмотрен налоговый рай, таковыми пока не являются», – согласился директор по правовым вопросам фонда «Сколково» Игорь Дроздов. По его словам, для большинства компаний, которые пришли в «Сколково», ставка по взносам в ПФР – 14%, но сформулированный в законе механизм не позволяет им воспользоваться этим.
«Иногда возникает ощущение, что льготы прописываются таким образом, чтобы нельзя было идентифицировать их получателя», – признает Шохин.
Налоговая нагрузка на бизнес в России – одна из самых либеральных, а налоговых проверок – меньше, чем в среднем по странам Организации экономического сотрудничества и развития, возразил замглавы Федеральной налоговой службы (ФНС) Кирилл Янков. В 2010 году совокупная налоговая нагрузка составила 32,4%, а без учета нефтегазового обложения – 25,1%. В Германии – 37%, во Франции – 41,9%, в Швеции – 46,4%. В прошлом году было проведено 8,5 проверки на 1000 налогоплательщиков, или менее 1%, тогда как в США этот показатель составляет 2%, в Италии – около 3%, в Швеции — около 5%.
«За последние 15 лет была проведена налоговая реформа: количество налогов снизилось до 12 вместо 50, действовавших в 1990-е годы. Изменения в были направлены на защиту прав и интересов налогоплательщика. Был отменен налог с продаж, налог на прибыль был снижен с 35% до 20%, на НДС – с 20% до 18%», – перечислял Янков.
Налоговые льготы стоили бюджету в 2010 году около 1 трлн рублей выпадающих доходов: так, из-за льготного налогообложения по НДПИ в бюджет недопоступило 100 млрд рублей, по налогу на прибыль – 250 млрд рублей, по НДС – 270 млрд рублей, добавил замглавы ФНС. По словам Янкова, «функция налоговой системы становится все более стимулирующей».
Но бизнес не согласен. «Несмотря на все льготы, связанные с модернизацией и инновацией, мы не можем убедительно доказать, что стимулирующая составляющая растет, сохраняется все та же фискальная парадигма», – возразил Шохин. «В кризис был крен в сторону фискальной составляющей, сейчас надо выворачивать. Но мы объясняем все плохим здравоохранением, низкой пенсией. Бизнес – это курочка, несущая золотые яйца, у нас же сейчас возникает соблазн свернуть курочке шею, потому что захотелось бульончика», – заключил Макаров.
